19.12.2018      179      0
 

Прибалтийские республики в «девяностых»


Рига. «Кролики» и Джигурда

Рига. «Кролики» и Джигурда

Первый раз за границу я попал в далёком 1991 году. Правда, назвать «заграницей» Латвию в то время можно лишь условно. Республика только год назад приняла «Декларацию о восстановлении государственной независимости Латвийской Республики». Но никто эту декларацию всерьёз не воспринимал.

С 26 по 28 апреля в Риге проходил первый Международный фестиваль сатиры и юмора, посвященный 80-летию Аркадия Райкина, «Море смеха — 91». По заданию редакции я прилетел в столицу Латвии искать новых авторов для нашего издания.

Я, наверное, единственный, кто честно просмотрел все номера отборочного этапа. Молодой был, глупый. Остальные журналисты гуляли по Риге, сидели в кафешках, пили в гостинице.

Отборочные этапы — это, скажу вам, жесть. Перефразируя Кличко, народную самодеятельность не все могут смотреть. Вернее, смотреть могут не только лишь все. Мало, кто может это делать. Уровень юмора — ниже «нулевого». Понятно, что в финальную часть прошли профессиональные артисты.

Афиша фестиваля «Море смеха — 91».

Афиша фестиваля «Море смеха — 91». Источник: litmir.me

Фестиваль проходил в Доме офицеров. На дворе, напомню, 1991 год — самый разгар перестройки. Ведущий фестиваля Марк Дубовский шутил со сцены:

— Мы, латыши, не против президентского правления, но – президентского правления Буша!

Владимир Данилец и Владимир Моисеенко рассказывали, что «кролики — это не только ценный мех, но и три — четыре килограмма диетического, легкоусвояемого мяса».

Джигурда ревел на гитаре:

— Пере-пере-перестройка!

А за кулисами бегал начальник Дома офицеров: «Если вы не прекратите шутить о партии и правительстве, я выключу свет и звук!»

У меня был пропуск за кулисы. После каждого интересного выступления я находил автора и предлагал сотрудничество с нашим изданием. Шендерович тут же спросил:
— А сколько заплатите?
— Согласно гонорарной сетке.
Шендерович поморщился:
— Ладно, я пришлю вам свои рассказы.

Не обманул. Прислал. Правда, до этого они уже были напечатаны в «Литературной газете».

На «Море смеха — 91» Шендерович занял третье место среди авторов-исполнителей, среди артистов победили Владимир Данилец и Владимир Моисеенко, а лучшим певцом стал Никита Джигурда. Представляете, я видел ещё нормального Джугурду!

С той поры прошло больше четверти века. Джигурда превратился во фрика, Шендерович «подвинулся» на теме «борьбы с режимом», мечта латышей сбылась: у них иностранное правление. И только «кролики» Данилец и Моисеенко застряли в «девяностых».

Ночь в Вильнюсе

Ночь в Вильнюсе

Через три месяца после поездки в Ригу я вновь оказался в Прибалтике. Правда, пробыл в столице Литвы Вильнюсе всего один день. Даже меньше. Но обо всём по порядку.

В августе 1991 года я на несколько дней прилетел в Калининград. Хозяйка квартиры, где остановился, устроила мне целую экскурсию в Светлогорск, где я впервые увидел настоящее море. Ещё показала исторический центр Калининграда, Кафедральный собор, могилу Иммануила Канта.

Музей янтаря в Калининграде.

Музей янтаря в Калининграде.

(Я думал, что за давностью лет всё позабыл, но вот сейчас по телевизору показывают сериал «Глаз жёлтого тигра», так я сразу вспомнил и узнал Музей янтаря.)

Калининград был только начальной точкой моего путешествия. Далее мне надо было ехать в Санкт-Петербург. Уже не помню по какой причине я принял такое решение, но в Питер я поехал на поезде, причём, с пересадкой в Вильнюсе.

В столице Литвы мне предстояло провести половину дня и ночь. Я решил воспользоваться своим служебным положением. В моём кармане лежало журналистское удостоверение, я пошёл в полицию и заявил:
— Здравствуйте, я журналист из Сибири. Хочу написать о работе полиции в независимой Литвы. Могу я поехать на дежурство с вашим полицейским нарядом?

И мне разрешили! В полицейском наряде было два человека: русский и литовец. Я уже не помню, где и по каким улочкам Вильнюса мы ездили. Помню, мы остановились на какой-то площади и полицейские рассказали, что именно здесь происходили печальные события, связанные со штурмом вильнюсского телецентра. Потом мне показали место, где собираются местные путаны.
Еще помню, как к полицейскому «УАЗику» кинулся мужчина:

— Помогите, меня ограбили! Прыснули в лицо из газового баллончика и ограбили!

Мы отвезли бедолагу в участок писать заявление, а сами по горячим следам поехали искать преступников. Никого не нашли.

Остаток ночи я проспал на столе в учебном классе полицейского участка. Утром отправился на вокзал, пообещав своим напарникам отправить статью о нашем ночном дежурстве. Но не отправил.

Я вышел на перрон железнодорожного вокзала в Санкт-Петербурге 19 августа 1991 года. И это была уже другая страна. В Москве — ГКЧП, в Питере по Невскому проспекту идут толпы с плакатами «Путч не пройдёт!» Когда я вернулся в Новосибирск, рассказ о ночном дежурстве в Вильнюсе был уже не актуален.

 

Автор: Константин Соколов. Фото Pixabay


Ваш комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Для отправки комментария, поставьте отметку, что разрешаете сбор и обработку ваших персональных данных . Политика конфиденциальности