04.12.2019      38      0
 

Мужики сели, разлили водку


Мужики сели, разлили водку
Просто Мария

Мужики сели, разлили водку.
— Ну, за всё хорошее!
Выпили.
Сергеев, как обычно, хохотнул:
— Водку ключница готовила?
Селиванов кивнул:
— Ага, ключница, — отодвинулся от стола, — подожди.
Вышел в коридор и, вернувшись на кухню, помахал конвертом:
— Вот. Новость у меня.
— Хорошая? — спросил Сергеев.
— Как сказать… С девушкой познакомился… Её Маша зовут.
— Ого! — удивился Сергеев.
Последние лет пять Юрка Селиванов мог часами говорить только о своей бывшей — об Ольге, и вдруг — Маша.
— И что у тебя с ней?
— Не трещи, — Юрка потянулся было к бутылке, но передумал и взял ломтик лимона, зажевал. — Ольгу помнишь?
— Юра, сколько можно! Опять Ольга?!
— Подожди… Я просто обалдел, когда узнал, что Маша с Ольгой в один день родились. Понимаешь, они обе Стрельцы. Это же мой знак, моё наваждение.
Селиванов разволновался, налил себе одному, выпил:
— Ты Ольгу знаешь, её и красивой-то нельзя назвать, фигура так себе, но как посмотрит — сердце останавливается. Ничего не мог с собой поделать, влюбился. Жену ради нее бросил, с ума от ревности сходил. А она, сучка, убежала к тому женатому, помнишь?
Сергеев кивнул. Вся эта история развивалась у него на глазах.
— Я на Север на целый год уехал, — продолжил Селиванов, — привез чемодан денег. Реально полный чемодан. Прихожу, говорю: вот, смотри, всё ради тебя. Давай жить вместе. Купим квартиру, машину, хочешь, уедем куда-нибудь в Европу. А она фыркнула и уехала с тем женатым на поселение, когда ему три года за аварию дали. Того жена оставила, а Ольга с ним поехала, понимаешь? С ним!
Я со своим чемоданом за ними. Начальника колонии нашёл, говорю: «Майор, что это у нас за законы такие, что за сбитого человека всего три года дают? Возьми, говорю, денег, пусть он еще лет пять здесь поживёт». Думал, не выдержит Ольга новый срок, сбежит. А она, когда узнала, что это я устроил, просто возненавидела меня. В суд на начальника колонии подала, чтобы новое дело пересмотрели.
Юрка закурил. Сергеев разлил ещё по одной.
— И много денег ты извел на эти процессы? — спросил он.
— Почти все.
— А Маша?
— Что Маша?
— Ну, она тебе нравится?
Селиванов усмехнулся:
— Ты даёшь! Я про неё так, к слову. Маша — это просто Маша.
— А новость-то какая?
Юрка раскрыл конверт, протянул приятелю фотографию круглощёкого карапуза.
— Мальчик у них весной в колонии родился.
— Ох, мать! — вырвалось у Сергеева.
Мужики замолчали. В кухне повисла тишина. Было слышно, как под окнами прошуршала шинами машина. Взмыла стая голубей. К девчушке у соседнего подъезда пришла эс-эм-эска.
— Ну и сволочь ты, Юрка, — сказал Сергеев.
Селиванов ответил:
— Знаю.
И добавил:
— А пацана Юрой назвали. Мне майор написал.

Сентябрь 2011 г.

Юля

Все началось два месяца назад. Точно помню, что была среда. Я торопился домой, у нас устраивался какой-то семейный праздник. Около семи часов вечера я вышел из офиса, добежал до остановки и, едва успев, вскочил в отъезжавший троллейбус. Я стал искать глазами кондуктора, чтобы рассчитаться за проезд, но вместо кондуктора увидел девушку… Нет, не так!
У кабины водителя стояла ОНА. Она!
В пятнистом полушубке, с накинутым капюшоном. Высокая, стройная, красивая, с удивительными глазами. Я разглядывал Её словно картину Рафаэля, вид у меня, похоже, был очень глупый, потому что, заметив мой взгляд, она улыбнулась и я пропал! Всю дорогу я не сводил с неё глаз, а когда девушка попросила водителя выпустить её на светофоре, я выскочил за ней.
— Девушка! — закричал я.
Она обернулась.
— Девушка! Извините, я все дорогу вами любовался. Как вас зовут?
— Юля, — голос ее, как мне показалось, чуть дрогнул.
— Я сейчас ужасно тороплюсь, давайте с вами как-нибудь встретимся.
— Зачем?
— Посидим, пообщаемся…
— Ну, хорошо, — Юля продиктовала одиннадцать цифр.
— Номер прачечной? — я попытался острить.
— Нет, мой, — и ушла.
Забыв о жене и сыне, я воспарил, окрыленный заветными цифрами юлиного телефона.
Два дня я ей не звонил, боялся. Что я ей скажу? Что у меня семья и «однушка» на окраине города? Что скучная работа и очень мало перспектив? Что кроме похода в киношку и скамеечек в сквере, мне больше нечего ей предложить? А потом я собрал вещи и поехал на Север.

…Антипов замолчал. Пока он, забыв обо всем, рассказывал, его сигарета погасла, и теперь он свободной рукой искал по карманам зажигалку. Я протянул свою:
— А потом что?
— Ничего.
— Совсем?
— Совсем!
— Ты хоть позвонил этой Юле?
— Ага… Трубку взял какой-то мужик, я извинился, сказал, что ошибся номером.
— Постой! Если ничего не было, зачем же ты вещи собрал?
— Как сказать… Просто я жену два раза Юлей назвал…

Апрель 2013 г.

Сценарист Сидоров

Сценарист Сидоров знал, что жена его не любит. Когда-то, наверное, любила, но сейчас точно нет. Да и за что любить? Однокомнатная квартира на окраине города плюс редкие заработки на областном телевидении — вот и всё, что мог предложить Ларисе с дочерью в свои под сорок лет сценарист Сидоров.
Спали они с женой валетом. Всегда так было. Как началось сразу же после свадьбы из-за узости первого в совместной жизни дивана, так по привычке и продолжалось.
Сидоров засыпал с трудом. Вот и сегодня, лёжа на своей половине, Сидоров рассматривал в темноте профиль жены. Лариса за десять лет брака ничуть не изменилась, даже стала ещё красивее. Мужики всегда шеи сворачивают, когда она пробегает мимо на высоких каблуках. Почему она живет со мной, спросил вдруг себя Сидоров. А может, она мне изменяет? Нашла кого-то побогаче, вот и задерживается на работе. От этой мысли у Сидорова сжалось сердце и застучало в висках. Точно, изменяет. Стараясь не разбудить жену, Сидоров сполз с дивана и зашлёпал босыми ногами на кухню.
Жена Лариса тоже не спала этой ночью. Она слышала, как ворочается Сидоров, и знала причину его бессонницы. Всё было просто — Сидоров больше её не любил. И точно знала, когда прошла любовь мужа, — случилось это в ту самую ночь, когда после родов стало можно принимать мужские ласки. Каждым кусочком кожи, по которым пробежали пальцы мужа, Лариса почувствовала, как вздрогнул Сидоров, когда дотронулся до её изменившихся форм. Да и как можно любить это располневшее тело, отвисшие груди, стекающий живот. Разглядывая себя в зеркале, Лариса выла от отчаяния, никакая диета не помогала, природа брала свое — её округлости становились всё больше. Почему он не уходит, спрашивала себя Лариса, ведь есть же у него кто-то, не может не быть. Она заходила к Сидорову на работу, видела какие вокруг него молодые девки увиваются. Лариса вышла на кухню и сказала:
— Надо поговорить.
— Да… уже? — у Сидорова опять сжалось сердце.
— Так продолжаться больше не может. Я вижу, как ты мучаешься со мной, изменяешь. Уходи.
Сидоров опешил:
— Изменяю? Я? Уходить?
— Да. Так будет лучше. Со временем я успокоюсь…
— Лариса!
— …и мы сможем нормально общаться. Всё-таки у нас дочь. Я знаю, ты нас не бросишь…
— Опомнись!
— …. будешь помогать. Я желаю тебе только добра.
— Да нет у меня никого, — закричал Сидоров, — нет и не было! Никого, кроме тебя!
— Нет? Это правда?
— Правда.
— А эта рыжая? Как её звать? Марина!
— Марина? Да она вообще того… по девушкам…
— Точно?
— Точно!
У Сидорова перехватило дыхание.
— А ты сама допоздна… и говоришь, что на работе… а потом домой… то на одной машине… то на другой… Любовников меняешь?
— Дурак! Меня подвозит дежурная машина. А любовник у меня один — ты! Иди ко мне.
Лариса обвила его руками вокруг шеи и прошептала на ухо:
— Я такая дура, прости меня. Я тебя люблю.
— И я тебя.
— Пошли спать.
Сидоров подхватил жену на руки и отнёс на диван.
Через девять месяцев в семье Сидоровых родился сын. Иногда для этого надо просто поговорить.

Февраль 2012 г.

Саныч

— Ты ей сказал?
— Понимаешь…
— Значит, нет… Тогда я уйду!
— Сашуня, погоди!
— Открой дверь!
— У Тани умерла тётя. Вчера.
— Что? Кто?
— Тётя Света. Она была ей как мать, вырастила её. Я не могу сейчас вот так придти и сказать: прощай, я люблю другую! Давай подождём ещё несколько дней. Может, неделю. Мне самому всё это надоело. Я не привык обманывать. Саша, умоляю, одна неделя! Правда, я уйду…
— Открой дверь…
— Саша, пожалуйста…
— Паша, просто открой дверь.
Девушка выпорхнула из машины, сделала несколько шагов и, обернувшись, показала водителю на пальцах единичку. Одна неделя, ясно?
Водитель кивнул головой, дескать, всё понял. Потом подождал, пока девушка скрылась за поворотом, достал из кармана куртки мобильник, набрал номер:
— Алло… Не мог… На совещании… Заеду… Что купить? Хорошо.
Он отъехал от тротуара, развернулся на ближайшем светофоре и направил машину в противоположную часть города.
Примерно через час машина остановилась у нового десятиэтажного дома. Молодой человек вошёл в подъезд, и, не став дожидаться лифта, легко поднялся с двумя пакетами на третий этаж.
— Приличные люди выше четвёртого этажа не живут, — самому себе сказал Паша и нажал кнопку звонка.
Двери открыла молодая, с едва наметившимся животиком, женщина. Подставив щеку для дежурного поцелуя, она попыталась взять пакеты, но Паша, бросив на ходу «Тебе нельзя», сам прошествовал на кухню.
— Танюша, скоро ужин?
— Ещё полчасика.
— Тогда я в душ.
Он зашёл в ванную, не расстёгивая стянул с себя рубашку, посмотрелся в зеркало. Отражение беззвучно пошевелило губами. В дверь постучалась жена:
— Тебе какая-то странная эс-эм-эска пришла. От Саныча.
— Что? От кого?!

…Паша сидел у меня на кухне. Он пришёл, протянув в дверях бутылку коньяка:
— Ты один? Надо выпить. Срочно.
— Представляешь, — волновался Паша, — от Саныча! Это же Саша, Сашуня! Я ведь просил её не звонить мне, не писать. Только в случае ядерной войны. А тут эс-эм-эска!.. Я спрашиваю Таню: «И что там?» «„Прими мои соболезнования“. Паша, что-то случилось?» Господи, думаю, какой я был дурак, ну какой я был дурак, когда дал ей свой настоящий номер! «Это с работы, Танюша. Сервер у нас полетел, теперь неделю восстанавливать, вот он и издевается». «А-а-а… Паша, ты бы сменил симку, а то никакой личной жизни. И по вечерам, и в выходные. И никому, слышишь, никому на работе новый номер не давай!» Сменю, солнышко, говорю, вот прям завтра и сменю.
— И как, сменил номер? — спрашиваю я у Пашки.
— Нет ещё.
— А будешь?
— Не знаю.
— Неделя-то прошла? Чего молчишь?
— Выпить. Надо. Срочно. Выпить.

Апрель 2013 г.

Парень, девушку

Не то чтобы Сашка Соколов влюбился в Катю по одним только фотографиям, нет. Просто наступила весна, а у Катюши были такие голубые глаза, что Сашке хотелось в них тонуть, тонуть и никого не звать на помощь.
Но всё по порядку.
Александр Соколов — пол мужской, 26/180/84, без в/п, с ч/ю — подсел на сайт знакомств. Дома на него заходить, понятное дело, было нельзя, но на работе каждую свободную минуту он выходил в сеть, читал женские анкеты, рассматривал фотографии, писал письма. Это оказалось интереснее, чем играть в компьютерные игры, герои которых действовали пусть и мудрёно, но по написанному заранее алгоритму. На сайте же настоящие люди делились своими эмоциями, восторгами, обидами, глупостями.
Хотя Соколов и тут применил игровой подход. Ответила девушка на письмо — первый уровень прошёл, завязал переписку — второй, прислала фотографию — это уже третий уровень, а если дала свой номер телефона — всё, гейм овер! Дальше этого Сашка идти не планировал.
До тех пор, пока не встретил Катю.
Её анкета была без фотографии, и статус гласил: «Никого здесь не ищу».
Соколов спросил: «А зачем тогда к нам пожаловали?».
«Ну, интересно же».
«И что интересует?».
«Люди влюбляются, женятся… И я хочу!».
Первые два уровня Сашка прошёл быстро. С третьим пришлось повозиться неделю. Катя свою фотографию выставлять на сайте категорически отказалась: «Меня могут узнать».
«И что? Ты знаменитость?».
«Нет. Просто нет. Это не обсуждается».
Обсудил. Уломал. Выслала.
Открывая файл, Сашка Соколов поймал себя на мысли, что хочет, чтобы Катя на сто процентов соответствовала нарисованному им в голове образу. И он ошибся. Катя была во сто крат красивее нарисованной картинки в голове. А бесята в глазах сразу пробрались Сашке в душу и погубили её.
А может, это ангелы спасли?
«Ты актриса?» — спросил Соколов.
«Нет, экономист».
«Не верю!».
«Правда».
«Неправда, ты — Мисс Россия, Мисс Мира, Мисс Вселенная, ты — королева красоты!».
И три смайлика в ответ.
А вот с телефоном ничего не получилось. На все просьбы написать свой номер Катя либо отмалчивалась, либо отшучивалась. Тогда закипел Соколов: «Захочешь общаться, звони. Вот мой номер». И замолчал на неделю.
Катя позвонила сама.
— Алло, Саша?
— Да…
— Догадался, кто звонит?
— Нет, простите…
— Это Катя.
— Какая Катя?
— С сайта…
— Катя?! Не может быть!
— Ты не рад?
— Рад, рад, конечно!
— И какие у нас планы?
— Уф-ф!.. Ну, посидеть в кафе, познакомиться.
— А-а, ну хорошо. На улице Ленина есть суши-бар, знаешь? Давай там.
— Отлично, через час.
— О’кей.
Сашка Соколов прыгнул на троллейбус, соображая, сколько стоит кофе в суши-баре. И хватит ли у него денег угостить девушку?
Внутри суши-бара было людно, почти все столики заняты. У самого входа сидела Катя. Соколов сразу узнал её. В отличие от него, девушка выслала свою настоящую фотографию. Красивая девушка. Стильно одетая. Видно, хорошо зарабатывает, и приехала, скорее всего, не на метро, а на своей машине.
Сашка стоял у дверей, делая вид, что высматривает внутри зала знакомых. Взгляд Катерины равнодушно скользнул мимо него.
Нет, не Сашку она ждала. Интересно, кого она себе нафантазировала? Какой образ нарисовала себе, читая его письма? Обольстительного ловеласа? Знойного мачо?
Соколову стало обидно. Он разглядывал эту яркую брюнетку, а она в упор его не замечала.
«А что ты можешь ей предложить? — спросил себя Соколов. — В кармане тысяча рублей, за плечами куча долгов — тоже мне герой-любовник! Дома больной ребенок, жена занимает деньги на лекарства, а папа в этом время ищет любовницу». Он обругал себя последними словами и вышел из кафе. Катя даже не обратила на него внимания. Она курила и смотрела время на телефоне. Нет, нельзя заставлять девушку ждать, пусть даже и вымышленного героя, не мог же Сашка совсем упасть в грязь лицом.
Еще раз набрал её номер.
— Алло, Катюша, ты где?
— За столиком…
— Представляешь, тут мне один гад в бампер въехал.
— Что?
— Я говорю, в аварию попал, стою на перекрестке, жду гаишников.
— Ой! Ты цел?
— Да, со мной все нормально. Не знаю, когда освобожусь.
— Ну, давай тогда перенесем встречу.
— Извини, что так получилось.
— Ты там все нормально оформляй, сделай как надо, потом мне позвонишь.
— Хорошо.
Сашка Соколов отключил телефон и спустился в метро. А на следующий день удалил анкету с сайта знакомств.

Апрель 2013 г.

Иллюстрация: pixabay.com


Ваш комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Для отправки комментария, поставьте отметку, что разрешаете сбор и обработку ваших персональных данных . Политика конфиденциальности