17.09.2020      134      0
 

Михаил Ефремов. Как всё было на самом деле


Михаил Ефремов. Как всё было на самом деле

Заслуженный артист России Михаил Ефремов готовился к вечернему спектаклю. Сидя в гримёрке перед зеркалом, он пытался произнести скороговорку:

— Корабли лавировали, лавировали, да не вылавировали.

Если с кораблями у актёра получалось ещё туда-сюда, то с лавированием выходило совсем плохо. Ефремов покосился на стоявшую на гримёрном столике бутылку коньяка «Hennessy», размышляя, не пора ли поправить речь, но в этот момент дверь гримёрки открылась.

— Какого чёрта! — заругался актёр и осёкся. Из дверного проёма на него смотрел шкафоподобный верзила.

— Здрасьте, — пролепетал Ефремов.

— Дверь покрасьте, — ответил Шкаф, зыркнул по углам и растворился.

— Ходят тут всякие, — проворчал служитель Мельпомены.

Он повернулся к зеркалу, вытянул губы уточкой и продекламировал:

— На мели мы лениво налима ловили!

Получилось без единой запинки. Другое дело, обрадовался актёр, это надо отметить. Он потянулся к бутылке, но замер, увидев, что дверь гримёрки вновь поползла внутрь.

— Выйдите вон! — рявкнул Ефремов.

— Извините, Михаил Олегович, что без приглашения, но я всё же войду.

Разглядев вошедшего, актёр обмер. Перед ним стоял тот, чьё имя в либеральной тусовке принято было произносить с приставкой «тиран», «душитель свободы», «сатрап». Правая рука артиста машинально потянулась к голове, чтобы сдёрнуть шапку, но не обнаружив головного убора, замерла в районе сердца.

— Здра…ту…те, Владимир Влади…ч, — прошептал Ефремов.

Вблизи душитель свободы оказался не таким страшным, как в стишках, которые актёр читал в кругу своих друзей.

— Дело у нас к Вам, Михаил Олегович, — сказал визитёр. — Дело государственной важности.

— Дело? А какое?

— По Вашему актёрскому ремеслу. Сыграть роль отвратительного либерала сможете?

Ефремов облизал засохшие губы:

— Сцена? Сериал? Полный метр?

— Реальная жизнь.

— Что-то я плохо Вас понимаю, Владимир Владимирович…

— Прежде чем Вам ответить, я задам ещё один вопрос: Вы Россию любите?

— Всем сердцем! — с жаром воскликнул заслуженный артист. — Гой ты, Русь, моя родная, Хаты — в ризах образа… Не видать конца и края — Только синь сосет глаза.

— Очень хорошо, — поморщился сатрап и тяжело вздохнул:

— Как не тяжело признаться, Михаил Олегович, но наша страна в опасности. Либеральные политики набирают силу. С каждым днём растёт число их сторонников. Не дай бог, к власти придут — всё, считай, России конец. Для нашей родины демократические преобразования смертельно опасны. Только сильное единоначалие и центральная власть удерживает страну от развала. Спасём же Россию-матушку!

Тиран поискал глазами икону, чтобы перекреститься, но не найдя её, продолжил:

— Чтобы не допустить развала страны мы решили дискредитировать либерализм в глазах общества. Надо создать такой отвратительный образ приверженца либеральных идей, чтобы любой нормальный человек от одного только взгляда на него начинал бы плеваться. А уж пресса сделает из этого персонажа настоящего монстра. Вот мы и подумали, что с этой ролью никто лучше Вас не справится — с Вашим-то актёрским дарованием, да со знанием материала. Согласны?

Ефремов прослезился:

— Я буду стараться, Владимир Владимирович!

— Вот и хорошо, Михаил Олегович. А майор Пашаев Вам в это поможет. Да, Эльман Магеррам оглы?

— Так точно! — раздалось из-за дверей. — Служу России!

— Служите, служите… Все мы России служим.

— Кроме Навального, — хихикнул Ефремов.

— Зря Вы так, Михаил Олегович, — с укором сказал визитёр, — у Алексея Анатольевича своё задание. Тоже очень важное.

И вышел из гримёрки.

После того, как дверь закрылась, Ефремов схватил со столика бутылку «Hennessy» и сделал несколько больших глотков. «Может, народного дадут? — мелькнуло у него в голове. — Чем чёрт не шутит!»

…Сокамерники слушали, раскрыв рты.

— Вот как всё было на самом деле, а не то что в интернетах пишут, — закончил свой рассказ заключённый Ефремов.

— Ох, и здоров же ты чушь пороть, Олегыч.

— Что? Я вру? Да век на воле не рыбачить! В натуре!

— Ладно, артист, не заводись. Ты нам лучше Гамлета сбацай. Хорошо это у тебя получается.

— Ту би, как говорится, ор нот ту би…

 

Константин Соколов, «Записки сибиряка»


Ваш комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Для отправки комментария, поставьте отметку, что разрешаете сбор и обработку ваших персональных данных . Политика конфиденциальности